Skip to content

Баня подгляд: Подсмотрено Баня — смотреть видео онлайн – Video камера в бане

Подглядывания в обжественных банях в СССР, бани в Союзе

Современным людям, которые растут на просторах интернета, совершенно чужды какие-либо ограничения. Пожалуй, каждый подросток в мире уже в юном возрасте знает анатомию своего тела и тела противоположного пола. А вот в СССР такой возможности, наглядно посмотреть на обнаженную девушку, буквально не было.

А вы были в советской бане?

ДАНЕТ

Да и сами девушки были воспитаны по принципам коммунизма, что делало их намного скованнее и скромнее, поэтому добится какого либо интима от них было просто невозможно. Именно поэтому парни и мужчины буквально хватались за каждую возможность посмотреть на  обнаженное тело женщины в фильмах, журналах и в живую — в банях. Но вот не всегда подглядывания заканчивались радостно для парней. 

Общественные бани

На множествах предприятий были общественные бани — при заводах, на производствах, а также были специальные заведения для отдыха и гигиены. Люди в основном ходили туда исключительно по назначению, а вот некоторые посещали эти места для того, чтобы увидеть то, что находилось в их “сокровенных” фантазиях.

Говорят, что жесткие запреты в Союзе иногда способствовали к проявлению психических отклонений, особенно что касается интима. Именно поэтому многие парни и мужчины начали заниматься излюбленным делом — подглядывать в женских банях. 

Посмотреть на тело противоположного пола — предложение очень заманчивое, ведь в те времена одежда и девушки были скромны, а раздеваться перед мужчином не “по паспорту” было просто постыдным поступком. 

Мнение эксперта

Андрей Васильевич Петров

Один из сотрудников советского Агентства по защите государственных секретов в средствах массовой информации. Кинокритик и общественный деятель.

Подглядывать любили парни школьного возраста, ведь гормоны играли, а “утолить жажду” вовсе не было возможности. Именно поэтому они искали буквально любую дырочку от гвоздика, щель в стене, окно и тд, чтобы увидеть “запретный плод”. 

Что делали с подглядывающими? 

Практически все в общественных банях знали, что там не исключены подглядывания. Если же девушка замечала на себе взгляд, то практически никогда не поднимала шумиху из-за этого, а просто поскорее удалялась из бани. Но вот и заметить подглядывания было достаточно тяжело, ведь парни хитро и умело подглядывали, оставаясь длительное время не замеченными. 

Прогнать “извращенцев” могли охранники, которые обходили территорию возле бани или же сами девушки, которые заметили их и возмутились таким поведением мужчин. 

Если же взрослые женщины замечали подростков, то могли отвести домой и рассказать родителем, за что те наказывали и давали “оплеуху” за такое недопустимое поведение. Но вот на всеобщее обозрение “нарушители” личного пространства не попадали, что и было достаточно хорошо. 

Что можно сказать в заключении? 

Вообще эпоха подглядывания давным — давно прошла. В современности у парней и девушек есть доступ в интернет, где можно посмотреть тот контент, который душа пожелает. Подглядывание в СССР среди мальчишек была отдельная субкультура, имеющая свою терминологию и каждый подросток знал места, куда ходит не “старый контингент”, а молодые и красивые девушки. Самое смешное, что в Союзе все косились на тех, кто хоть раз “спалился”, но и каждый хранил в тайне то, что хоть раз да подглядывал в баню к девушкам.

Можно сказать, что запрещенность никогда не приводит к хорошему, ведь природа всегда берет верх над человеком. Но и современная “половая раскрепощенность” также не приводит ни к чему хорошему, ведь у детей буквально появляются слишком много проблем с ранним половым созреванием.

А как вы думаете, стоило бы в современности детей ограничивать от интима или же лучше чтоб они были сразу готовы к взрослой жизни?

Подсматривание в бане, подсматривают за тобой |разные сведения про это

Подсматривание, рассказы реальных женщин о первых эротических ощущениях.

Мне сейчас 18, и за мной подсматривали мальчики в бане, когда мне было всего 11 лет.
Мне очень хорошо запомнился приход первого сексуального (а не любовного или романтического) чувства. При довольно необычных обстоятельствах. 🙂

Дело было в летнем лагере отдыха, мне было, кажется. 11 лет. Однажды совершенно случайно я подслушала разговор мальчиков из нашего отряда.

Речь они вели о том, чтобы пойти подсматривать в баню за девочками (должен был быть как раз банный день у девочек).

Они очень тщательно продумывали свой план – как раздобудут лестницу, заранее залезут на чердак, втянут лестницу за собой, плотно закроют дверь чердака и будут подглядывать через щели в потолке. Мнения у них разделились. Двое агитировали за идею очень активно, а двое других боялись, что их поймают, и приводили отговорки.

Меня они не видели, но я испугалась, что буду замечена, и постаралась потихоньку уйти. О чем я, кстати, почти сразу пожалела, когда начала думать об их разговоре. Сначала я была очень возмущена и хотела пожаловаться вожатой. Но вот какая получалась ситуация. Если я пожалуюсь, а они все-таки не решатся пойти – я стала бы предметом для насмешек как озабоченная дура. Если же они пойдут, а их поймают и накажут из-за моей жалобы – меня все станут считать ябедой и предательницей. А ребята были очень хорошие, я сама даже с ними много общалась.

Можно было бы сказать подружкам, но таких близких подруг у меня не было, а реакция других была бы такой, как у вожатой. Поэтому я и жалела, что не подслушала разговор до конца – тогда бы знала, какое решение они точно приняли.

До бани оставалось три часа, а я не находила себе места. Я не хотела, чтобы за мной подсматривали. Но что делать? Ребят не было видно. Сходить за баню, посмотреть, что там делается? А если кто увидит – как мне объяснить, для чего я хожу по этим закоулкам? Отказаться идти в баню? Но это обязательное мероприятие в лагере, нужны основания, объяснения…

Короче, через три часа, так ничего и не выяснив, я понуро шла вместе со всеми девочками в баню, как на казнь. Когда шли, мельком удалось взглянуть на дверь на чердак. Но она была на вид плотно закрытой.

Правда, так и должно было быть по их плану.

Когда вошли и разделись, я постаралась устроиться в самом дальнем уголке. Но все помещение было открытым и, конечно, сверху я могла быть видна, как и все другие. Осмотр потолка тоже ничего не прояснил. Ну, черный потолок, да, есть щели… Но никаких глаз не было видно, по потолку никто не топал… И все же поначалу я сидела на лавке, полностью зажавшись, стараясь согнуться так, чтобы никто не мог разглядеть меня сверху. Если бы я заметила что-то подозрительное, то сразу же выбежала бы в раздевалку и подняла шум. Но все было внешне, как всегда.

И постепенно обстановка стала вызывать во мне совсем другие чувства. Я смотрела на голых девчонок, которые вели себя, как обычно, раскованно: бегали, толкались, обливались водой – и понимала, что их сейчас всех могут /видеть/. И меня тоже могут видеть. То есть не обязательно, но /могут/. Я смотрела на подругу, которая лежала, раскинувшись, на лавке и понимала, что ее сейчас могут видеть – /всю/. И если раньше зрелище голой лежащей подруги меня бы не взволновало нисколько, то от сознания, что вот сейчас ее (и меня) могут видеть мальчишки (!) голыми, до самых подробностей, стало перехватывать дыхание. Но в то же время было ощущение безопасности – ведь, может, их там и не было!

Я стала успокаиваться, и мне показалось глупым продолжать сидеть и зажиматься. Я тоже начала свободно ходить по залу, набирала воду, намыливалась, вела себя естественно, но новые ощущения не проходили, а только усиливались. Мысленно глядя как бы сверху, я представляла, /что/ именно сейчас мальчишки у меня могли бы разглядеть, если бы сидели там, и стала думать, что бы они при этом чувствовали.

Неожиданно в голову стало приходить кое-что из ночных девичьих шептаний у нас в палате, которые раньше меня не очень интересовали. Я вдруг представила, как они смотрят на меня сверху и у них от этого начинают торчать их «штучки», как они их в волнении сжимают или теребят (точно я не знала, что делают, но знала, что должны при этом трогать :)), отталкивают друг друга, чтобы лучше видеть…

Каждая такая мысль волновала меня все больше и вдохновляла на новые «подвиги». Мне уже /хотелось/, чтобы меня видели тоже всю, как девчонок (опять же с условием «понарошечности» всего этого :)).

И я осмелилась – легла так же, как и подруга, на лавку, согнула в коленках ноги и слегка развела их в стороны, чтобы они могли увидеть /все/ (если они там были). Я чувствовала себя словно под острым душем из четырех пар глаз и просто нежилась в этом душе, а воображение рисовало волнующие картины, /что/ они при этом делают, глядя на меня.
В этот момент подруга неожиданно окатила меня теплой водой из тазика, и это настолько подстегнуло мои ощущения, что я как вдохнула, так и не смогла выдохнуть. Лежала, как парализованная, чувствуя, как теплые струйки воды сбегают по телу и особенно томительно ласкают – /там/…

Для меня это надолго осталось самым запоминающимся эротическим впечатлением. Может быть, именно оно определило потом мой первый оргазм

Почему мужчины делают куни ?

Исповедь одной женщины ~ Проза (Эротика)

Буквально вчера, я стал причиной одного откровения. Такое у меня бывает не часто, но бывает. Оно настолько поразило меня, что я отложил работу над романом и решил по разрешению написать повествование без имен. Я лишь оформил в некую литературную форму то, что мне рассказала женщина, которой, видимо, нужно было кому-то это поведать и получить поддержку. Именно поддержку, укоров для себя у нее и самой хватит. По публикации его на сайте, я думаю, поддержка появится, у меня лично, как-то не нашлось нужных слов…
Кто эта женщина? Да обыкновенная сорокалетняя женщина с моложавой фигуркой, общительная, с немного лукавым взором. Живет в деревне, работает медсестрой, замужем. Муж ее экскаваторщик и сейчас на сезоне, пропадает где-то на прокладке водопровода. Еще у нее есть сын — мальчишка четырнадцати лет любопытный к противоположному полу, как, наверное, все в его возрасте. Вот, пожалуй, и все что я могу рассказать о ней в рамках разрешенного и теперь перейдем к самому повествованию.

Как и везде по территории от Москвы до Владивостока в этом году стоит сухое жаркое лето. Однажды, в душный воскресный день, спасаясь от солнечных лучей и головной боли, она решила пойти сполоснутся в летнем душе. Он возвышался во дворе старым железным баком, то ли от экскаватора, то ли комбайна — на работе муж его выжег, приварил к нему лейку, установил во дворе и огородил от лишних глаз заборчиком из тесин. Со временем доски рассохлись и меж ними появились приличные щели, но так, как издалека они сливались в сплошной ряд, у ее мужа так и не дошли руки, чтобы их перебрать. К тому же душ был востребован лишь летом в самую жару, именно тогда когда его практически дома не было.

Перекинув через плечо банное полотенце, и подойдя к душу, через щели она невольно увидела голого сына. Видимо, он вернулся с рыбалки и, не заходя в дом, решил смыть речную тину в душе. Прикрывая рукой глаза, женщина посмотрела на солнышко и повернулась в сторону огорода, поливать было еще рано. Она отошла и остановилась в раздумье какой из бесконечных бабьих забот заняться. Но, услышав слабый, даже не крик, скорее стон боли, женщина вернулась к тесинам, отгораживающим от нее сына. Материнское сердце почувствовала неладное.
Нет, конечно, она допускала, что у сына вполне могут быть эротические фантазии в таком возрасте, и в последнее время старалась соблюдать дистанцию, не внедрятся в мир сына без предварительного оповещения. Но это был вовсе не стон наслаждения, это была боль, которую сын пытался скрыть от нее в душе. Прислонив взор к щели меж досок, женщина буквально заставила себя посмотреть вниз. Постанывая, сын пытался оголить головку, крайняя плоть вокруг члена была красной воспаленной…
«Господи, неужели мальчик уже стал мужчиной?! Эти его ночные рыбалки! Кто же его наградил?», — вихрем пронеслось у нее в голове с перебором возможных кандидаток из деревенских бабенок, живущих в одиночестве. Не найдя среди знакомых с детства женщин не одной, что могла бы позарится в их поселке на четырнадцатилетнего подростка, она открыла двери в душ.
— Мам, ты чего? — удивлено проговорил сын, пряча свою боль за ладони.
— Убери руки! — почти приказала она, а у самой дрожь ознобом пробежала по всему телу, гирями оседая в ногах.
— Мам!..
— Кому сказала!
Сын неохотно разнял руки.
Женщина присела на корточки и взяла член на ладонь. От прикосновения мягких и теплых женских рук, член увеличился, вызывая у сына дрожь одновременно и боли и наслаждения. Осмотрев профессиональным взором медика, она заметила, что он не только воспален с белой смегмой, но и краешек плоти лопнут, из маленькой трещинки сочилась кровь вместе со желтоватой слизью. Осторожно и нежно, она немного оголила головку, та открылась буквально на ушко иглы, но и это вызвало у мальчишки новый стон.
— Больно?
— Да…
Сомнений не оставалось, у сына баланопостит — воспаление крайней плоти. Но какой степени, и не перешел ли он уже в фимоз?
«И как я просмотрела?! Бедный сынок! Видно, боясь быть обнаруженным, он уделял мало времени элементарной гигиене, удовлетворял себя урывками…»
Женщина вспомнила, как зашла в его комнату и заметила, как он в трусах жмется. Она тогда еще спросила: «в туалет хочешь?». Может, это было и не один раз, она даже не помнила! Неважно, сейчас нужно было убедиться насколько все плохо.
— Когда писаешь, плоть надувается? — спросила она, поглядев на сына.
— Мама!
— Отвечай! — настояла она и сама испугалась своего голоса.
— Немного.
— И часто ты спускал в штаны? Запускал туда руки?
— Мама!
— Сынок, миленький, это важно! — сменила она тон, боясь окончательно напугать мальчика.
Сын лишь кивнул.
Женщина взяла его трусы, понюхала и отбросила в угол. Сняв с плеча полотенце, она обернула им бедра сына.
— Давай, беги в комнату и не одевайся. Постарайся успокоиться. Я сейчас приду.
Сын пошел в дом. Женщина быстро ополоснулась, мысленно вспоминая, куда засунула «Дипросалин», чем лечила мужа от аллергических высыпаний.
Зайдя в комнату с тазом кипяченой еще теплой воды, она обнаружила сына, как и приказано — обнаженным, лежавшим в кровати на животе.
— Переворачивайся, — как можно мягче проговорила она. В голове крутилось нечто, что обычно пишут в таких случаях: то, что ты делал для твоего возраста нормально. Но какое, там нормально, если сын лежит, страдая от боли!
Он перевернулся.
Поставив таз на низенький табурет, и взвихрив его чуб, она добавила:
— Перекидывай ноги. Сильно жжет?
— Только когда пописаю…
Женщина вздохнула. Мысли ее крутились в направлении как ей оголить головку сына в спокойном состоянии и посмотреть насколько она откроется. Дело было не простым. От одного понимания, что сидит голым у него уже начиналась эрекция. Такой возраст.
— Помнишь, как я тебя в девстве купала? — спросила она, стараясь отвлечь его от собственных мыслей.
— Мама, тогда я был маленьким!
— Ты для меня всегда будешь маленьким, сына…
Говоря, женщина протянула руку и быстрым, но острожным движением сдвинула крайнюю плоть. Окружность открытия была маленькой, и все же больше чем в состоянии эрекции, проглядывалась головка нехорошего синеватого цвета и канал забитый смегмой недавно сошедшего возбуждения.
Сын дернулся от боли.
— Все, все… Больше не буду, — успокоила его она. — И давно у тебя так?
— Не знаю. Поначалу просто щепало, когда трется об трусы…
— И ты молчал!
Сын кивнул.
— Щепало после чего?
— Мама!
— После того как ты снимал напряжение…— настояла она.
— Да… Но это было редко, когда уже совсем невмоготу…
— Сядь на край кровати, чтобы он свисал…
Сын покорно пододвинулся к тазу, огибая его ногами.
Женщина намочила руки и круговыми движениями с давлением вниз стала оглаживать член сына. Возбуждение от ее прикосновений нарастало. От теплой воды крайняя плоть открылась. Нужно было спешить иначе, возможен перехват крови и тогда только скорая помощь. По деревни быстро разойдется новость, что мальчишку увезли на обрезание. Для четырнадцати лет это было слишком, как и бесполезны слова: успокойся, сейчас тебе нельзя возбуждаться. Природа неумолима в своих правилах.
Синеватая головка выпрыгнула из плоти на ладонь, ловким движением женщина выдавила мазь на палец и обвила ее, смазав красную воспаленную уздечку и тут же одела плоть обратно…
— Пока все, — улыбнувшись сыну, проговорила она. — Сейчас тебе хочется, я знаю, но ты его не трогай, ладно. Терпи, ведь ты мужчина.
— Я его вообще больше трогать не буду, мам! Честно.
— Поговорил об этом после. Вечером, я снова его помою и смажу, а сейчас на вот надень чистые трусы. Это я отцу покупала, новые. Они свободные и не будут так тереть.
Пять дней, дважды женщина проделывала промывку и смазывание члена сына и с каждыми прошедшими сутками она с содроганием думала, как приступить к следующему этапу лечения. Из курса медицинского образования, она знала, что после снятия воспаления нужно приступить к мастурбации. Чтобы головка окончательно открылась, и проблем в дальнейшем не возникло, нужно, предварительно размягчив в теплой воде, вести в крайнюю плоть два пальца, раздвинуть и освободить от нее головку. Потом медленно не торопясь в течение месяца от двух до десяти минут по нарастающей делать поступательные движения плоти на нее и от нее.
Чтобы еще раз убедится в правильности лечения баланопостита, женщина заново проштудировала медицинскую литературу на это счет. Все верно, но ведь это был ее сын! Возмужавший за лето сын от одного ее прикосновения у него начиналась эрекция и по спаду воспаления, она проявлялась все сильнее и сильнее…
Но доверить дело в юношеские руки, или кому-то другому, мать тоже не могла. Вряд ли мальчик сможет контролировать себя в такой момент, одно неверное движение и снова трещина, кровь, воспаление. За время смазывания мазью, она итак обнаружила на крайней плоти целых три рубца, — свидетелей его попыток открыть головку самостоятельно. Спайками на коже они и не давали ей свободно двигается. Еще одна зарубка материнской отдаленности от половых проблем сына-подростка и фимоз точно обеспечен. Доверить это процесс кому-то другому? — в реалиях деревни это просто невозможно! Через день-другой все девочки будут знать, что у мальчика, — ее мальчика! проблемы и с ним лучше пока или вообще не дружить.
Для успокоения раздираемых в противоречиях чувств матери, она решила надеть медицинский халат, но потом передумала, больно пошло все это выглядело, да и могло напугать мальчишку.
Поэтому, несмотря на жару, женщина надела платье с закрытым верхом, тщательно вымыла руки и вечером пятого дня зашла к сыну. Все было как и в первый день: таз, теплая вода движения ладоней по бархатистой окружности. Сын уже привык и эти процедуры не вызывали у него содроганий во всем теле, напряжение от боли ушло, но возбуждение осталось. Под действием мази плоть легко скользила на ладони, трещина зажила, а рубцы уже начали рассасываться. Цвет головки был розовым, и от трения постепенно наливался, становился малиновым.
Смазав уздечку, от легкого поглаживания она приступила к более сильному трению, медленно натягивая и снимая с головки крайнюю плоть. Глаза мальчика округлились, и он попытался убрать ее руку.
— Так надо, сына, — остановила она его.
— Но, мама, я сейчас…
— Ничего страшного. Ты терпел пять дней, это вознаграждение.
— Это у меня от того, что я гладил его сам?
— Нет. Просто ты не мыл его после того. Часто возбуждался, не снимая напряжения по причине кого-то рядом. В крайней плоти скопилась смегма, она и вызвала воспаление… Но, это не причина мастурбации, а следствие плохой гигиены…
Сын уже не слышал ее. Он закрыл глаза и в руке матери, словно ее сердце, часто, часто пульсируя, толчками забилось наслаждение, вызывая у мальчишки стон, что густо выплескивался на ласковую женскую ладонь.
Нежно огладив член сына, она хорошо его вымыла и снова смазала.
— Теперь это будешь делать ты? — спросил он, когда напряжение совсем спало.
— В течение месяца. Пока у тебя все не наладится. А потом можешь и сам. Только обещай, что больше не будешь прятаться от меня. Если тебе понадобится теплая кипяченая вода, так и спроси, не стесняйся.
— Хорошо, мама…
Женщина вышла, подумывая, как все рассказать мужу, когда приедет, И нужно ли?..

Выслушав исповедь любящей сына женщины, я спросил: «что терзает тебя?». Да, согласен, не совсем обычная ситуация, но главное ребенок вылечился и возможно не только от травмы физической, которую наносит такая болезнь в дальнейшем. Сын мог утвердиться в том, что это наказание за мастурбацию. Несмотря на наше продвинутое время, бывает и так.
Женщина задумалась, но все же решила ответить:
— Когда он излился в мою руку, я тоже испытала оргазм. Такой сильный, что ели сдержалась, чтобы сын ничего не заметил.
— Это нормально, сработала Природа. Не переживай, — ответил я, сам думая: какую чушь я сейчас несу…

Культура подглядывания в общественных банях СССР

Сейчас принято говорить о разврате в современном обществе, отсутствии морали и воспитания, стирании личностных границ и вседозволенности в сексуальном плане.

А вы были в советской бане?

ДАНЕТ

Но многие забывают, какие извращения существовали во времена СССР, когда и «моральность была выше, и воспитание лучше». Одним из таких видов фетишизма было подглядывание в общественных банях. Более того, существовали определенные правила, как это нужно и можно делать.

Что общее — то общее

Общественные бани существовали на производствах, при заводах, на разных предприятиях, а также как отдельные заведения для достижения целей гигиены. Многие посещали такие места по назначению, а для некоторых это стало местом воплощения своих сексуальных фантазий, а также обуздания чувств, запрещенных в СССР.

По мнению многих сексологов, запреты в СССР, в том числе и на проявление своей сексуальности, порождали много психологических проблем и становились причиной возникновения странных интимных пристрастий. Среди таких и появилось подглядывание в банях.

Подглядывали как за женщинами, так и за мужчинами. Посмотреть на оголенное тело противоположного пола в бане было очень заманчивым, поскольку всякие открытые наряды и тем более оголенные тела в повседневной жизни были под запретом. А тут штатная ситуация, человек принимает душ, можно воспользоваться ситуацией для утоления сексуального голода. Хотя бы зрительно.

Делали это тайком, стараясь не выдать себя. Но если был намек на взаимное увлечение, можно было более открыто проявлять заинтересованность. Хотя на самом деле, наибольшее удовлетворение от подобной странности люди получали, когда оставались незамеченными своей «жертвой».

Правило отказа

Практически все, посещающие общественные бани, знали о явлении подглядывания. Если человек замечал на себе чей-то взгляд и не желал продолжать это, то он мог дать понять, что эти действия для него недопустимы.

Поднимать крик было непринято. Во-первых, создавалась компрометирующая ситуация для самой «жертвы», а во-вторых, ожидать помощи в таком деликатном деле, где многие другие посетители также находятся в относительно интимной обстановке, было глупо. По-этому, недовольные такими действиями спешили поскорее удалиться.

Но как ни странно, недовольных было немного. Ведь действительно, в условиях тотального запрета на сексуальность, люди искали способ дать волю своей природе и инстинктам.

Потому многие с удовольствием поддерживали игру с подглядыванием. Некоторые такие подглядывания заканчивались созданием крепких семей. И кто бы после этого сказал, что это плохо? Ведь улучшение демографической ситуации было приоритетной задачей в СССР.

В конце 80-х годов, когда в Союз начала пробираться открытость и дозволенность, культура подглядывания потихоньку стала сходить на нет, ведь сексуальные потребности можно было восполнить другими способами. Но при этом, можно с уверенностью сказать, что массовое подглядывание было актуально вплоть до начала нулевых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *